– Этого не может быть. Меня не волнует, какую движущую силу вы используете...

– И все же это так, Скотт, – ответил ему Спок, – внешность обманчива. Принцип действия называется "принципом избирательной массы". Это одна из теорий, согласно которой становится возможным инверсионное движение, – он наклонил голову, спокойно наблюдая за маленьким сверкающим семечком. – Конечно, это выглядит не правдоподобно, Так же, как и уравнение, которое выражает это явление. Многое выходит за рамки того, что мы некоторое время считали невозможным. И тем не менее все это работает.

– И доставляет головную боль, не так ли? – спросил Джим, бросая взгляд на вулканца.

Спок вздохнул и слегка передернул плечами:

– Мой ответ вряд ли будет уместен в данной ситуации. Точнее сказать, некоторые факты мне приходится усваивать и сейчас.

– Неужели? – с ухмылкой спросил Скотт.

Спок не снизошел до ответа, а лишь уставился на экран, как и все остальные. Серебристый кокон тащил "Энтерпрайз" все дальше в глубь Базы. Неожиданно между дальней сферой ниши и кораблем с буксиром возник свет, полоски света. Они пересекались друг с другом, образуя хорды внутри величественного круга оболочки Базы. Двадцать четыре луча, разделяющих этот круг, встретились в центре и вплелись в ослепительный хаос эллипсов и параллелограммов из света. Маленькое серебристое яйцо направляло "Энтерпрайз" к этой сверкающей сети, и, наконец, незаметным толчком – прямо в нее.

Кирк отпустил руль, который крепко сжимал, а в это время рамка света, распространяясь все дальше и дальше из всех якорных линий, медленно добралась до "Энтерпрайза", опутала обе палубы, крепко цепляя все то, чего она касалась. Серебристый кокон проскользнул сквозь одну из сот и исчез, оставляя позади корабль, крепко удерживаемый нитями жемчужно-белого света, которые тускнели, но все еще мерцали, как живые.